Когда горит твой дом… Публицистика - Александр Шойхет

Более того, Арафата с его бандитами вернули в Израиль, подарили им две трети Иудеи и Самарии, дали денег и 20 тысяч единиц новенького стрелкового оружия для так называемой палестинской полиции, которую набрали из арафатовских головорезов, прибывших с ним из Туниса.

А через несколько месяцев после передачи власти Арафату в Палестинской автономии по всему Израилю начали рваться автобусы. Автобус 5-й номер в центре Тель-Авива, автобусы на перекрестке Бейт-Лид, где погибло свыше 80 мальчиков и девочек – солдат, ехавших домой в отпуска, автобусы в Хадере, Афуле, Рамат-Эшколь (Иерусалим). Потом стали рваться кафе, рестораны, рынок Маханэ Иегуда (Иерусалим), где погибали десятки людей. Нобелевский лауреат Я. Арафат корчил изумленные рожи и, шлепая мокрыми губами, уверял, что он ничего не знает. А нобелевские лауреаты Рабин и Перес призывали народ к спокойствию, а взорванных солдат и мирных граждан называли жертвами мира. Это был новый термин, изобретенный Рабиным.

И тогда народ Израиля начал выходить на демонстрации, требуя немедленно прекратить «процесс Осло». Демонстрации были массовыми (автор статьи сам участвовал в нескольких и поразился жестокости конной полиции, избивавшей и топтавшей лошадьми демонстрантов).

Как же реагировал И. Рабин на народный протест? Он назвал протестантов пропеллерами. «Пусть они вертятся, как пропеллеры, а мы будем продолжать мирный процесс!» Но «жертвы мира» множились, их количество за два года «процесса Осло» превысило 1000 человек, правая оппозиция в Кнессете требовала перевыборов обанкротившегося правительства «Аводы». Судя по опросам, большинство народа поддерживало правых. И вот тогда на площади Царей Израилевых собрался митинг в поддержку политики Рабина – Переса. Я наблюдал все это действо по ТВ, удивившись тому, что вокруг Рабина, сходившего с трибуны мэрии Тель-Авива, не было ни одного охранника. А потом прогремели выстрелы, и толпа полицейских набросилась, окружила и поволокла прочь от телекамер маленького человека. А Ицхак Рабин самостоятельно сел в подкатившую машину скорой помощи, успокаивая жестами окруживших его охранников. Поэтому, когда через полчаса по ТВ объявили, что премьер-министр Ицхак Рабин скончался, все, кто наблюдал покушение по ТВ, были поражены. Как мог за полчаса скончаться человек, который на глазах у всех САМ САДИЛСЯ В АВТОМОБИЛЬ СКОРОЙ ПОМОЩИ? Если еще добавить такую деталь – от Площади Царей Израилевых до больницы «Ихилов» пешком 10 минут хода, а на машине, тем более везущей раненного премьер-министра, – от силы одна минута! Но тут начинается сплошная загадка. Оказалось, что Рабина везли до приемного покоя 20 минут! Дежурный врач, принимавший премьера, потом успел рассказать репортерам, что доставили Рабина уже мертвым, в его теле было три пули, две калибра 7,6 мм, а одна – 9 мм. Игаль Амир, обвиненный в убийстве Рабина, стрелял из револьвера (7,6 мм). Откуда взялась девятимиллиметровая пуля? Игаль Амир, как он сам показал на следствии (автор был на одном из заседаний суда), стрелял с расстояния 15–20 метров в спину премьер-министра, а экспертиза пришла к выводу, что 9-миллиметровая пуля была выпущена с нулевого расстояния! Вскоре врач, принимавший Рабина в больнице «Ихилов», исчез. А охранник, сопровождавший раненого премьер-министра в карете скорой помощи, внезапно скончался от воспаления легких. Игаль Амир был объявлен убийцей, осужден на пожизненное заключение. Следствие закончено, забудьте. А в стране развернулась вакханалия травли и преследования всего национального лагеря. В чем только не обвиняли правые партии: и в подстрекательстве к убийству Рабина, и в «фашистском заговоре против политики мира», и в организации демонстрации, где несли портрет Рабина в нацистской форме. Как выяснилось потом, этот портрет нес провокатор ШАБАК по кличке «Шампанья». По всей стране начались превентивные аресты тех, кто не скорбел о смерти Рабина. В СМИ началась беспримерная даже для левых травля поселенцев Иудеи и Самарии. Политики правого лагеря начали оправдываться, они, дескать, тоже за мирный процесс, они, конечно, критиковали Рабина, но никогда не призывали к его убийству. Что до «русских» репатриантов, то нам вся эта история вокруг смерти Рабина напомнила убийство Кирова в 1934 году и последовавший за ним Большой террор, организованный Сталиным и большевистским правительством СССР.

Израильские большевики во главе с Пересом тоже пошли по этому пути. Правда, до репрессий и массовых расстрелов дело не дошло, но «охота на ведьм», организованная левыми СМИ и ШАБАК, расколола и ослабила национальный лагерь и в итоге все израильское общество. Израильтяне потеряли уверенность в своей правоте, в своем бесспорном праве на всю ЭРЕЦ ИСРАЭЛЬ, израильское общество перестало быть монолитным. Левым крикунам, спекулирующим на смерти И. Рабина, удалось вбить клин между поселенцами Иудеи, Самарии и Газы и остальными израильтянами. И это главное, если отвечать на вопрос: «Что такое наследие Рабина?»

Истинные виновники – организаторы и исполнители убийства Рабина, так и не найдены. В этом убийстве, как и других политических убийствах XX века, много темных мест, и истина скорее всего выяснится лет через 50.

Но вернемся к теме «наследия Рабина». Результатом общего шока, произведенного смертью Рабина, стало то, что все последующие правительства Израиля, и правые, и левые, оказались в ловушке «соглашения Осло». Самое страшное, чего добились израильские леваки, – это раскола в правом лагере и постепенного сползания его лидеров влево, отхода от идеологии сионизма и капитуляции перед арабским террором.

После смерти Рабина отдача территорий Иудеи и Самарии, то есть тех территорий, где в древности зародилось еврейское государство, под палестинский контроль происходила при каждом правительстве. Нетаниягу в 1997 году отдал Хеврон, где находится священная для евреев усыпальница Маарат-а– Махпела. Э. Барак позорно бежал из Южного Ливана, оголив для Хизбаллы северную границу Израиля, и предлагал Арафату 97 % территории Иудеи и Самарии и Восточный Иерусалим. А. Шарон, этот израильский «ястреб» и надежда поселенцев, изгнал из Газы 9000 евреев, и с тех пор года не проходит без массированных ракетных обстрелов израильской территории. И с каждым годом эти обстрелы становятся все более опасными для населения центра страны. И это тоже наследие Рабина.

Именно после Рабина главным вопросом израильской внутренней политики стало: «Отдавать или не отдавать территории? И если отдавать, то сколько? И что можно выторговать за эти болезненные уступки?» Из сильного, независимого от чьего бы то ни было мнения государства мы превратились в местечковых базарных торгашей, ищущих сиюминутную выгоду. И это тоже наследие Рабина.

Международное сообщество, которое еще в 1990-х годах не смело вмешиваться в наши внутренние разборки с палестинскими арабами (мы хорошо помним, как Нетаниягу в 1996 году ввел войска и танки на территорию ПА, чтобы прекратить теракты), сегодня подвергает Израиль обструкции из-за камнеметателей на Храмовой горе и требует, чтобы мы отошли к границам 1948 года. А когда наша некогда доблестная армия пытается защитить страну от ракетного дождя из Газы, то на нас обрушивается гнев международного сообщества за «непропорциональное применение силы». И мы шарахаемся от этих постоянных санкций ООН, ЮНЕСКО, международных правозащитных организаций, мы боимся «отчетов Голдстоуна», гнева турецкого фанатика Эрдогана и собственной тени. Мы униженно навязываемся с протухшей идейкой «Два государства для двух народов» к давно нелегитимному «раису» Абу Мазену, а он брезгливо отмахивается от протянутой руки Нетаниягу с трибуны ООН и требует новых санкций. И это тоже наследие Рабина.

И самое последнее событие – «3-я интифада ножей», второй месяц бушующая по всей стране, арабское восстание, которое в упор не хотят замечать наши политики и службы безопасности. Арабские депутаты Кнессета, занимающиеся открытым подстрекательством к убийству евреев. БАГАЦ, который отклоняет решение о разрушении домов террористов. Юридический советник правительства И. Вайнштейн, требующий не стрелять по террористам и привлекать к суду евреев, которые линчуют арабских бандитов. И, наконец, наш премьер, г-н Нетаниягу, который с скошенными от постоянного вранья глазами успокаивает граждан Израиля, отрицая арабскую интифаду, – все это тоже наследие Рабина.

И пока мы играем в эту надоевшую нашему обществу игру в поддавки с бандитской организацией ООП и ее лидерами, мы будем не в состоянии ни остановить перманентную резню наших граждан, ни организовать дипломатическую защиту Израиля на международной арене, ни прекратить ракетный террор ХАМАСА. Мы должны публично отказаться от наследия Рабина, от следования его идее «палестинского государства» и отменить «договор Осло». Наши политики должны отбросить «наследие Рабина», поскольку именно его политика привела к тому роковому повороту, после которого мы стали тем, чем стали в глазах остального мира, и после чего мы никак не можем вернуться на прямую дорогу свободного, независимого и гордого Израиля.